Бобры сгрызли пограничные столбы
May. 16th, 2004 02:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
iskatelХОМЯКОВ И БОБРЫ
izvestia.ru
Бобры сгрызли пограничные столбы вдоль эстонско-латвийской границы. Сгрызли под корень. Сто тысяч бобров сейчас в Латвии. Довольно солидная и довольно зубастая армия.
В сопредельной Псковской области бобры прочно обосновались еще несколько лет назад. Как только советская мелиоративная система перестала действовать, оставляя по себе памятники в виде огромных бетонных труб, как только были заброшены дренажные канавы, как только окончательно опустели деревни в краю, заселять который призывал интеллигенцию писатель Марк Костров, - так бобер и пришел и допер аж до Московской области. Он строит плотины, ест ольховые и ивовые кусты, валит деревья. Раздолье.
Природа довольно быстро приходит в себя, освобождаясь от последствий советского планового хозяйства. Уже и поля Псковщины перепахивают кабаны, токуют глухари и тетерева, и рыба кипит в реках.
С человеком хуже. Крестьянство как-то не возрождается. То есть даже совсем наоборот. Деревня, кажется, окончательно умерла. Народные традиции повыветрились. Носители фольклора встречаются все реже. В историю ушел русский крестьянский миф, вместе с общиной, общинностью, земством, церковно-приходской школой и чересполосицей. Что такое земство - ныне один Солженицын знает. Забылись споры о народе шестидесятых-семидесятых годов прошлого века. А уж о веке девятнадцатом и говорить нечего. Бессмысленно пылятся на книжных полках Засодимский, Златовратский и Глеб Успенский. Не помнит никто ни об "устоях", ни об "обычном праве", ни о народниках и народничестве. Или вот еще слово - "славянофильство". Что это такое - загадка. По всей видимости, любовь к славянам, возведенная в ранг идеологии. А тогда славянофилы кто такие? Особые любители славян? Или соборность еще есть. А ее как понимать? Чем она отличается от коммунальности? Когда, скажем, хором поют песню "Ой, мороз, мороз..." - это соборность? А когда кричат "Спартак" - чемпион!"?
Двести лет сегодня исполнилось со дня рождения Алексея Степановича Хомякова, патриарха славянофильства, идеолога соборности, русского барина, поэта, знаменитого спорщика ("рыцаря", по определению Александра Ивановича Герцена). Издали его более или менее в полном виде относительно недавно. А уж то что не прочитали еще - это точно факт. Да и зачем...
В московских дворянских усадьбах рождалось славянофильство, из московского кружка любомудров, из среды Одоевского, Веневитинова, братьев Киреевских, Шевырева, из журнала погодинского журнала "Московский вестник" вырастало оно, из штудирования философии Шеллинга, из барского семейного уклада Аксаковых, Хомяковых, Самариных. Читают современные "славянофилы" Шеллинга? Нет. Живут ли дружными семьями? - вряд ли. Мифом стал старомосковский семейный уклад, смутным воспоминанием. А без него и соборность - не более чем абстракция. Потому что убыло любви и умения любить. Соборность - единение в любви к Богу, считал Хомяков. А если единение есть, а любви нет, - тогда уже не соборность получается, а "сборность"; не круг любящих христиан, а "сброд", "сволочь" или "толпа". Оргия получается и неприличное волнение. Иногда даже революция. В лучшем случае "Сон смешного человека", но и то, если верить Достоевскому, только в том случае, когда все вдруг сразу осознают, что никакого бога нет. Вообще никакого. Загрустят, заплачут и начнут друг друга жалеть...
Век девятнадцатый, железный,
Воистину жестокий век...
Странные строки. Жестокий - да. Но так ведь можно про любое время сказать. А вот железного ничего в нем нет. Так теперь кажется. Хотя другой смысл в них важен. Ведь это просто будущее примерещилось Александру Александровичу. Это из будущего в прошлое отбрасывает тень "люциферово крыло". И вот из нашей теперешней тени слишком ярким, фантастическим, невероятным кажется свет прошлого, так что больно смотреть. Если оглядываться, конечно. А если просто по сторонам озираться, то все как-то привычно и серенько. А потом - столько пройдено, столько дров наломано, столько всего развалено и восстановлено, то есть реконструировано.
"Человек по природе бобр". Наверное, это действительно так, в том смысле, что ему тоже все равно что валить - живые деревья или пограничные столбы.
(http://izvestia.ru/culture/article100260)
izvestia.ru
Бобры сгрызли пограничные столбы вдоль эстонско-латвийской границы. Сгрызли под корень. Сто тысяч бобров сейчас в Латвии. Довольно солидная и довольно зубастая армия.
В сопредельной Псковской области бобры прочно обосновались еще несколько лет назад. Как только советская мелиоративная система перестала действовать, оставляя по себе памятники в виде огромных бетонных труб, как только были заброшены дренажные канавы, как только окончательно опустели деревни в краю, заселять который призывал интеллигенцию писатель Марк Костров, - так бобер и пришел и допер аж до Московской области. Он строит плотины, ест ольховые и ивовые кусты, валит деревья. Раздолье.
Природа довольно быстро приходит в себя, освобождаясь от последствий советского планового хозяйства. Уже и поля Псковщины перепахивают кабаны, токуют глухари и тетерева, и рыба кипит в реках.
С человеком хуже. Крестьянство как-то не возрождается. То есть даже совсем наоборот. Деревня, кажется, окончательно умерла. Народные традиции повыветрились. Носители фольклора встречаются все реже. В историю ушел русский крестьянский миф, вместе с общиной, общинностью, земством, церковно-приходской школой и чересполосицей. Что такое земство - ныне один Солженицын знает. Забылись споры о народе шестидесятых-семидесятых годов прошлого века. А уж о веке девятнадцатом и говорить нечего. Бессмысленно пылятся на книжных полках Засодимский, Златовратский и Глеб Успенский. Не помнит никто ни об "устоях", ни об "обычном праве", ни о народниках и народничестве. Или вот еще слово - "славянофильство". Что это такое - загадка. По всей видимости, любовь к славянам, возведенная в ранг идеологии. А тогда славянофилы кто такие? Особые любители славян? Или соборность еще есть. А ее как понимать? Чем она отличается от коммунальности? Когда, скажем, хором поют песню "Ой, мороз, мороз..." - это соборность? А когда кричат "Спартак" - чемпион!"?
Двести лет сегодня исполнилось со дня рождения Алексея Степановича Хомякова, патриарха славянофильства, идеолога соборности, русского барина, поэта, знаменитого спорщика ("рыцаря", по определению Александра Ивановича Герцена). Издали его более или менее в полном виде относительно недавно. А уж то что не прочитали еще - это точно факт. Да и зачем...
В московских дворянских усадьбах рождалось славянофильство, из московского кружка любомудров, из среды Одоевского, Веневитинова, братьев Киреевских, Шевырева, из журнала погодинского журнала "Московский вестник" вырастало оно, из штудирования философии Шеллинга, из барского семейного уклада Аксаковых, Хомяковых, Самариных. Читают современные "славянофилы" Шеллинга? Нет. Живут ли дружными семьями? - вряд ли. Мифом стал старомосковский семейный уклад, смутным воспоминанием. А без него и соборность - не более чем абстракция. Потому что убыло любви и умения любить. Соборность - единение в любви к Богу, считал Хомяков. А если единение есть, а любви нет, - тогда уже не соборность получается, а "сборность"; не круг любящих христиан, а "сброд", "сволочь" или "толпа". Оргия получается и неприличное волнение. Иногда даже революция. В лучшем случае "Сон смешного человека", но и то, если верить Достоевскому, только в том случае, когда все вдруг сразу осознают, что никакого бога нет. Вообще никакого. Загрустят, заплачут и начнут друг друга жалеть...
Век девятнадцатый, железный,
Воистину жестокий век...
Странные строки. Жестокий - да. Но так ведь можно про любое время сказать. А вот железного ничего в нем нет. Так теперь кажется. Хотя другой смысл в них важен. Ведь это просто будущее примерещилось Александру Александровичу. Это из будущего в прошлое отбрасывает тень "люциферово крыло". И вот из нашей теперешней тени слишком ярким, фантастическим, невероятным кажется свет прошлого, так что больно смотреть. Если оглядываться, конечно. А если просто по сторонам озираться, то все как-то привычно и серенько. А потом - столько пройдено, столько дров наломано, столько всего развалено и восстановлено, то есть реконструировано.
"Человек по природе бобр". Наверное, это действительно так, в том смысле, что ему тоже все равно что валить - живые деревья или пограничные столбы.
(http://izvestia.ru/culture/article100260)
