![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
iskatelВиктор Ерофеев, писатель
Замечательный ряд. Россия оказывается в авангарде эротической экзотики. Это навело меня на мысли о судьбах родины. Отбросив журнал, глядя в дождливое небо, я попытался сосредоточиться на главном. Ни для кого не секрет, что русские герлз, Наташи и Тани международных борделей, сделали то, что не смог сделать русский солдат: они завоевали весь мир. Их очаровательные славянские лица с диким и жалким оскалом проститутки мелькают от Токио до Амстердама. Лихие наемницы, их продают в рабство какие-то темные силы. Они пищат, но продаются. Пограничники всех стран вылавливают их на своих аэропортных границах: завидев мало-мальски привлекательную одинокую девушку с российским паспортом, они немедленно приступают к дознанию. Зря стараются, Наташи и Тани, как и Гарри Поттер, умеют быть невидимками.
Россия потеряла свое лицо. Русские герлз существенно изменили ее имидж. Что бы ты ни говорил с подмостков цюрихского театра, твои соотечественницы ползают на коленках по соседней сцене. Не их, а нас всех приравняли к Таиланду и Бразилии. И если среди русских и украинских девушек редко промелькнет белорусская beauty, то это вопрос к полицейскому государству, регламентирующему экспорт. Чем хуже, тем меньше страна выносит сор из избы.
В самой же русской избе речь идет скорее не о проститутках, а о вырождении русских женщин. Если верить марксистам, то все определяется материальными соображениями. В конце концов 15 — 10 лет назад в тех же самых цюрихских клубах работали польские девушки, а в Италии польские иммигранты надоели всем своим желанием вытереть лобовое стекло на перекрестке, но теперь они все исчезли, и несчастье откатилось на Восток. Но существует принципиальная разница, не подвластная марксизму. Польское национальное сознание воспринимало польскую проституцию как моральную катастрофу. У нас же нет национального сознания, настоянного на моральной традиции, поэтому катастрофу воспринимать нечем.
Русская женщина была меньше раздавлена советской властью, чем современным состоянием дел. Она справилась с муками социалистического эксперимента, потому что эксперимент противоречил как женскому естеству, так и человеческой природе. Она подсознательно сопротивлялась саморазрушению. Советская власть была преимущественно мужским занятием. Женщина могла пропитаться ее ложной романтикой, но не ее сущностью.
Рынок действительно оказался ловушкой для русской души. Он предложил соблазны не в будущем, а в настоящем. Он предложил реально сравнить, кто как живет и кто что имеет. Русский народ и до революции не справился с рынком. Именно это предопределило победу Ленина, экспроприацию экспроприаторов. Дело скорее не в зависти, а в неспособности к национальной реализации через рынок. Религиозные идеи самоограничения и моральные основы чести в России никогда не срабатывали.
Модель поведения современной русской девушки складывается из взаимоисключающих понятий. Девушка романтична и прагматична, наивна и расчетлива, целомудренна и похотлива. Мужчина не знает, кого в ней любить. Мужчина любит в женщине тайну, а не моральный переполох. Растущая сексуальная агрессивность потомства тургеневских девушек делает их более доступными, но менее желанными. Конкуренция на женском сексуальном рынке приводит к тому, что девушка страстно играет одну и ту же роль сексуального объекта. Своей одеждой она подчеркивает и выделяет эрогенные зоны. Чем старше она становится, тем с большим отчаянием бьется за реализацию своих желаний. Уже к двадцати трем годам ее начинают посещать первые мысли об упущенной жизни, ее поведение неспокойно, она снимает стрессы выпивкой, подсчитывает и обсуждает с подругами каждый жест внимания к себе, каждый поворот мужской головы в свою сторону. Постепенно она становится циничной, предсказуемой.
Молодая русская женщина сегодня не имеет философской базы жизни. Рынок сбивает ее с толку своими соблазнами. Какую форму идеологии она способна выбрать?
Она живет не по средствам. Она живет лучше, чем зарабатывает. Она тянется вверх, к жизни среднего класса, стоит на цыпочках. Если она одна, ей надо платить за квартиру, оплачивать мобильный телефон, по возможности иметь машину, следить за своей внешностью. Она не будет мазать «рожу» дешевыми кремами, но на еду уже не хватает. Волей-неволей, если выйти замуж не получается, она начинает думать, кто и как будет ее содержать. Идеология содержанства проникает ей в душу. Она все более активно требует от мужчин денег, хочет, чтобы ее содержали уже на ранних стадиях знакомства, и приходит в негодование, получая отказ. Она начинает считать всех мужчин скупердяями, ее денежные претензии имеют эквивалент стоимости шикарной проститутки. Однако случайные сексуальные связи не обеспечивают ей сексуального воспитания, растущее количество мужчин не повышает ее эротические качества, она обычно теряется, когда ее втягивают в сложную сексуальную игру, но при всем том она упорно считает себя неотразимой. Как правило, она преувеличивает свою красоту и оказывается очень требовательной. Одной ногой она стоит на поле русской классической культуры, точнее, ее руин, другой — на дискотеке.
Страсть к удовольствиям, торжество молодежной субкультуры преображают природу диско-девушки. Ее несет. Ее сексуальная жизнь лежит почти на поверхности. В постельных разговорах она откровенна до слез. Из нее буквально лезут признания, которые лишний раз говорят о криминализации страны. Она почти наверняка прошла через опыт изнасилования (далее: хамство милиции, несправедливый суд) или, по крайней мере, грубого домогательства, она рассказывает, что начальники постоянно предлагают ей с ними спать; это ставит ее в трудное положение не потому, что она отказывается, а потому, что, переспав с начальником, она рискует потерять работу как использованный кадр. Ее рассказы производят двойственное впечатление. С одной стороны, понимаешь, как трудно быть девушкой в современной России. Не дай Бог ею родиться. С другой стороны, у нее нет ориентиров, которые бы помогли ей адекватно понять ее положение. Философия гедонизма в нашей стране годится лишь в полностью защищенных социальных условиях, и то не всегда. Кроме того, философия гедонизма ублюдочна.
Портрет русской женщины в молодости неотделим от вопроса: а ты это пробовала? После того как голубая проблематика вошла в берега, настало время другой дегустации. В конце концов живем один раз. Будет о чем вспомнить. Любопытство, сексуальная раскованность, сравнительная новость идеи однополой любви, которая разогрета поп-культурой, желание играть активную роль в сексе, наконец, кое-какие неосознанные эстетические соображения толкают диско-девушку к лесбийским фантазмам, которые, как правило, приводят к имитации траха в подвыпившем состоянии. Такие эксперименты заканчиваются незначительными утренними угрызениями совести.
Русской девушке нравятся взрослые мужчины, «папики». Чем богаче страна, тем меньше «неравных браков». Если в западных странах даже состоятельный и состоявшийся мужчина с трудом вступает в контакт с молодой девушкой, у нас сверстник — почти что синоним незрелости. Русские мужчины отвечают на это лолитизацией своих желаний. В конце концов, законное право. Но это и есть признак женской девальвации. Девушка на пороге совершеннолетия выгодно отличается от тридцатилетних гедонисток с обмякшим бюстом. В юной деве, которой в киоске не продают сигареты, есть то достоинство, что она только начинает, у нее нет еще опыта прожженности. На девичью свободу совести мужчины отвечают умозаключениями о лживости и неверности женщин вообще. У них всегда готов довод в защиту того, чтобы девушку выставить за дверь. В любом случае ее стремления обнаружены, она разоблачена.
Какое поведение характерно для порядочной девушки? С точки зрения общей морали, на фоне других, в глазах подруг она выглядит «дурой». Ей не дано защитить свою позицию, она напрасно упорствует, недотрогой быть немодно, скучно, да и зачем? Когда в мобильниках подруг раздается долгожданное мужское хрюканье «ну чё?», ей звонит бабушка с вопросом: куда ты пропала? Позиции неравные. Порядочную девушку легче всего заподозрить во фригидности.
Нынешнее поколение молодых женщин поставлено перед болезненными проблемами. Не хватает мужчин, которые способны обеспечить женщине нормальную жизнь. Трудно подсчитать реальное соотношение мужчин и женщин в России, но не исключено, что на десять женщин приходится не «девять ребят», а один-единственный мужчина. Остальные либо бедные, либо алкоголики и наркоманы, либо сексуально неполноценные люди, либо все это вместе.
На общественной сцене возникает новый тип женщины, которую легко купить за приличные деньги, но которая дешевеет в человеческом измерении. Не обладая моральными ценностями, женщина путается в понятиях, сбивается с толку. Она дорого продается, но дешево покупается. Она по-прежнему мечтает о вечной любви, но в ее ожидании она доступна и взаимозаменяема. Она лишается таких качеств, как самопожертвование. Как вы сказали? Что это значит? Она все измеряет своим интересом. Наконец, она влюбляется, она, кажется, даже любит. Вдруг выясняется, что свою благоприобретенную природу не изменить, от интереса никуда не деться. Она любит, пока ей интересно. Однако с ней уже неинтересно.
(http://www.mn.ru/opinion.php?id=28413 Виктор Ерофеев, писатель )
Замечательный ряд. Россия оказывается в авангарде эротической экзотики. Это навело меня на мысли о судьбах родины. Отбросив журнал, глядя в дождливое небо, я попытался сосредоточиться на главном. Ни для кого не секрет, что русские герлз, Наташи и Тани международных борделей, сделали то, что не смог сделать русский солдат: они завоевали весь мир. Их очаровательные славянские лица с диким и жалким оскалом проститутки мелькают от Токио до Амстердама. Лихие наемницы, их продают в рабство какие-то темные силы. Они пищат, но продаются. Пограничники всех стран вылавливают их на своих аэропортных границах: завидев мало-мальски привлекательную одинокую девушку с российским паспортом, они немедленно приступают к дознанию. Зря стараются, Наташи и Тани, как и Гарри Поттер, умеют быть невидимками.
Россия потеряла свое лицо. Русские герлз существенно изменили ее имидж. Что бы ты ни говорил с подмостков цюрихского театра, твои соотечественницы ползают на коленках по соседней сцене. Не их, а нас всех приравняли к Таиланду и Бразилии. И если среди русских и украинских девушек редко промелькнет белорусская beauty, то это вопрос к полицейскому государству, регламентирующему экспорт. Чем хуже, тем меньше страна выносит сор из избы.
В самой же русской избе речь идет скорее не о проститутках, а о вырождении русских женщин. Если верить марксистам, то все определяется материальными соображениями. В конце концов 15 — 10 лет назад в тех же самых цюрихских клубах работали польские девушки, а в Италии польские иммигранты надоели всем своим желанием вытереть лобовое стекло на перекрестке, но теперь они все исчезли, и несчастье откатилось на Восток. Но существует принципиальная разница, не подвластная марксизму. Польское национальное сознание воспринимало польскую проституцию как моральную катастрофу. У нас же нет национального сознания, настоянного на моральной традиции, поэтому катастрофу воспринимать нечем.
Русская женщина была меньше раздавлена советской властью, чем современным состоянием дел. Она справилась с муками социалистического эксперимента, потому что эксперимент противоречил как женскому естеству, так и человеческой природе. Она подсознательно сопротивлялась саморазрушению. Советская власть была преимущественно мужским занятием. Женщина могла пропитаться ее ложной романтикой, но не ее сущностью.
Рынок действительно оказался ловушкой для русской души. Он предложил соблазны не в будущем, а в настоящем. Он предложил реально сравнить, кто как живет и кто что имеет. Русский народ и до революции не справился с рынком. Именно это предопределило победу Ленина, экспроприацию экспроприаторов. Дело скорее не в зависти, а в неспособности к национальной реализации через рынок. Религиозные идеи самоограничения и моральные основы чести в России никогда не срабатывали.
Модель поведения современной русской девушки складывается из взаимоисключающих понятий. Девушка романтична и прагматична, наивна и расчетлива, целомудренна и похотлива. Мужчина не знает, кого в ней любить. Мужчина любит в женщине тайну, а не моральный переполох. Растущая сексуальная агрессивность потомства тургеневских девушек делает их более доступными, но менее желанными. Конкуренция на женском сексуальном рынке приводит к тому, что девушка страстно играет одну и ту же роль сексуального объекта. Своей одеждой она подчеркивает и выделяет эрогенные зоны. Чем старше она становится, тем с большим отчаянием бьется за реализацию своих желаний. Уже к двадцати трем годам ее начинают посещать первые мысли об упущенной жизни, ее поведение неспокойно, она снимает стрессы выпивкой, подсчитывает и обсуждает с подругами каждый жест внимания к себе, каждый поворот мужской головы в свою сторону. Постепенно она становится циничной, предсказуемой.
Молодая русская женщина сегодня не имеет философской базы жизни. Рынок сбивает ее с толку своими соблазнами. Какую форму идеологии она способна выбрать?
Она живет не по средствам. Она живет лучше, чем зарабатывает. Она тянется вверх, к жизни среднего класса, стоит на цыпочках. Если она одна, ей надо платить за квартиру, оплачивать мобильный телефон, по возможности иметь машину, следить за своей внешностью. Она не будет мазать «рожу» дешевыми кремами, но на еду уже не хватает. Волей-неволей, если выйти замуж не получается, она начинает думать, кто и как будет ее содержать. Идеология содержанства проникает ей в душу. Она все более активно требует от мужчин денег, хочет, чтобы ее содержали уже на ранних стадиях знакомства, и приходит в негодование, получая отказ. Она начинает считать всех мужчин скупердяями, ее денежные претензии имеют эквивалент стоимости шикарной проститутки. Однако случайные сексуальные связи не обеспечивают ей сексуального воспитания, растущее количество мужчин не повышает ее эротические качества, она обычно теряется, когда ее втягивают в сложную сексуальную игру, но при всем том она упорно считает себя неотразимой. Как правило, она преувеличивает свою красоту и оказывается очень требовательной. Одной ногой она стоит на поле русской классической культуры, точнее, ее руин, другой — на дискотеке.
Страсть к удовольствиям, торжество молодежной субкультуры преображают природу диско-девушки. Ее несет. Ее сексуальная жизнь лежит почти на поверхности. В постельных разговорах она откровенна до слез. Из нее буквально лезут признания, которые лишний раз говорят о криминализации страны. Она почти наверняка прошла через опыт изнасилования (далее: хамство милиции, несправедливый суд) или, по крайней мере, грубого домогательства, она рассказывает, что начальники постоянно предлагают ей с ними спать; это ставит ее в трудное положение не потому, что она отказывается, а потому, что, переспав с начальником, она рискует потерять работу как использованный кадр. Ее рассказы производят двойственное впечатление. С одной стороны, понимаешь, как трудно быть девушкой в современной России. Не дай Бог ею родиться. С другой стороны, у нее нет ориентиров, которые бы помогли ей адекватно понять ее положение. Философия гедонизма в нашей стране годится лишь в полностью защищенных социальных условиях, и то не всегда. Кроме того, философия гедонизма ублюдочна.
Портрет русской женщины в молодости неотделим от вопроса: а ты это пробовала? После того как голубая проблематика вошла в берега, настало время другой дегустации. В конце концов живем один раз. Будет о чем вспомнить. Любопытство, сексуальная раскованность, сравнительная новость идеи однополой любви, которая разогрета поп-культурой, желание играть активную роль в сексе, наконец, кое-какие неосознанные эстетические соображения толкают диско-девушку к лесбийским фантазмам, которые, как правило, приводят к имитации траха в подвыпившем состоянии. Такие эксперименты заканчиваются незначительными утренними угрызениями совести.
Русской девушке нравятся взрослые мужчины, «папики». Чем богаче страна, тем меньше «неравных браков». Если в западных странах даже состоятельный и состоявшийся мужчина с трудом вступает в контакт с молодой девушкой, у нас сверстник — почти что синоним незрелости. Русские мужчины отвечают на это лолитизацией своих желаний. В конце концов, законное право. Но это и есть признак женской девальвации. Девушка на пороге совершеннолетия выгодно отличается от тридцатилетних гедонисток с обмякшим бюстом. В юной деве, которой в киоске не продают сигареты, есть то достоинство, что она только начинает, у нее нет еще опыта прожженности. На девичью свободу совести мужчины отвечают умозаключениями о лживости и неверности женщин вообще. У них всегда готов довод в защиту того, чтобы девушку выставить за дверь. В любом случае ее стремления обнаружены, она разоблачена.
Какое поведение характерно для порядочной девушки? С точки зрения общей морали, на фоне других, в глазах подруг она выглядит «дурой». Ей не дано защитить свою позицию, она напрасно упорствует, недотрогой быть немодно, скучно, да и зачем? Когда в мобильниках подруг раздается долгожданное мужское хрюканье «ну чё?», ей звонит бабушка с вопросом: куда ты пропала? Позиции неравные. Порядочную девушку легче всего заподозрить во фригидности.
Нынешнее поколение молодых женщин поставлено перед болезненными проблемами. Не хватает мужчин, которые способны обеспечить женщине нормальную жизнь. Трудно подсчитать реальное соотношение мужчин и женщин в России, но не исключено, что на десять женщин приходится не «девять ребят», а один-единственный мужчина. Остальные либо бедные, либо алкоголики и наркоманы, либо сексуально неполноценные люди, либо все это вместе.
На общественной сцене возникает новый тип женщины, которую легко купить за приличные деньги, но которая дешевеет в человеческом измерении. Не обладая моральными ценностями, женщина путается в понятиях, сбивается с толку. Она дорого продается, но дешево покупается. Она по-прежнему мечтает о вечной любви, но в ее ожидании она доступна и взаимозаменяема. Она лишается таких качеств, как самопожертвование. Как вы сказали? Что это значит? Она все измеряет своим интересом. Наконец, она влюбляется, она, кажется, даже любит. Вдруг выясняется, что свою благоприобретенную природу не изменить, от интереса никуда не деться. Она любит, пока ей интересно. Однако с ней уже неинтересно.
(http://www.mn.ru/opinion.php?id=28413 Виктор Ерофеев, писатель )
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Вот что пишет /users/dzenn про это
Date: 2004-06-08 12:38 pm (UTC)таким образом, можно сделать вывод, что в современном российском обществе очень распространена установка на блядство.
это не только можно, но и нужно. При наличии элементарных знаний и минимальной владении собой, физического и психологического риска нет. Главный аргумент за - опыт, яркие впечатления. Необходимость множества партнеров повышает рейтинг человека в глазах референтной группы (обычно это ухоженная небедная молодежь). То, что тема приобрела значимость не просто в отдельных "кругах", но и в обществе в целом, показывает телепроект "Дом-2": фактически, социальная реклама блядства. Каждый день по два раза по часу. Под маской поиска "настоящей любви".
Фишка в том, что противодействия этому в обществе не существует. Как бы нет нужны. Если есть противодействие на уровне отдельных личностей, то оно выглядит несерьезно. Более того, те, кто вроде бы относится к культуре блядства равнодушно, все равно так или иначе к ней приобщается. Например, с помощью одежды, которая, по выражению Ерофеева, подчеркивает эрогенные зоны. Девушки носят, мужчины смотрят, всем нравится. Заметный плюс блядской культуры - внимание к своему телу, забота о нем. Особенность - развитие массовых механизмов психологической саморегуляции и определенных массовых алгоритмов построения отношений. При этом саморегуляция ориентирована на одиночество и самостоятельность с привкусом стервозности и самоугодничества (можно сравнить, например, с ориентирами саморегуляции в христианской культуре - на усмирение собственных страстей); а построение отношений - на внешнюю эстетичность и получение удовольствия (в христианстве - забота о ближнем, да?). Можно сказать, что для психологии блядской культуры характерна поверхностность: люди, имеющие проблемы в отношениях МЖ очень уж часто не видят за простраиваемой моделью того, что реально происходит в отношениях. Один из маркеров блядской культуры - то, что любовники не хотят ничего знать друг о друге за пределами их встреч (женат ли, есть ли дети и проч.).
Другая фишка в том, что, кажется, можно говорить о массовой мотивации взрослых людей (30, 40 и больше лет) на поиск сексуального партнера - пожалуй, впервые в истории страны. Семейное положение особой роли не играет. Секс ищут не в меньшей степени, чем любовь, и секс зачастую ищут в большей степени, чем более серьезные вещи вроде предназначения, истины, реализации социальных амбиций и проч. Приоритетная ориентированность взрослых на секс обеспечивает инфантилизацию общества. При том, что секс становится наиболее простым способом получения удовольствия от жизни. Почти таким же простым, как удовольствие от еды. И наиболее простым способом наполнить свою жизнь. Другие как-то массово и не рассматриваются. Возможно это реакция общества на десятилетия тотальной идеологизации: махнули в другую крайность, получать кайф от любой идеи и ее реализации - страшно, кайф от секса - как раз самое то.
Понятно, что культура блядства - это не навсегда, и лет через несколько должна появиться альтернатива ей (другой массовый способ наполнять жизнь). Вот интересно, какая. И как будут складываться отношения культур. Ведь конфликт будет, надо думать.
(а ведь возможно, это будет массовое непрофессиональное творчество - литературно-художественно-музыкальное, которое очень сильно развивается, благодаря интернету, но пока больше в нем, чем где либо еще. О "культуре креативности" можно будет говорить лишь тогда, когда оно, например, получит поддержку в оффлайновых СМИ (блядские темы там уже давно муссируются), и, соответственно, выработаются некоторые общие клише "креативного поведения" - вроде тех, что вырабатывает "Космополитен" и проч. для поведения блядского).